И вот что я думаю о любви.

И вот что я думаю о любви.

Будь вы, читатель «Ровесника», чуть старше, тогда не потребовалось бы даже короткого представление автора публикуемых на этих страницах заметок и любви.. Потому что тогда вы почти наверняка видели бы фильм «Дорога», «Ночи Кабирии», «Джульетта и духи». И тем более наверняка знали бы выдающуюся итальянскую актрису Джульетта Мазину. Ее героинями были женщины, жизнь которых, - по замечанию режиссера этих фильмов Федерико Феллини, - была похожа на каторжные работы. Это жизнь выталкивает их на самую обочину, да и там бесконечно мучила и терзала. Но не могла победить чистоту души и доброту сердец этих женщин. Побеждала их доверчивая и хрупкая, но живучая и неистребимая любовь .. В Италии Мазину, конечно же, помнят и сегодня, тем более, что она продолжает выступать в театре. Неудивительно, что к ней домой или на ее имя в редакцию газеты, где она вела рубрику ответы на вопросы читателей, продолжает идти письма. И прежде всего-о драмах любви.

 «По-моему, цель жизни человека - быть счастливым. Но, увы, всё мешает этому, а социальные условия и условности, в особенности. Порой из-за других, иногда даже совсем незнакомых нам людей мы вынуждены отказаться от собственных элементарных и законных прав. Что вы думаете об этом?»

Так мне написала школьная учительница из города Торонто. Легко угадать, что у автора этих строк произошёл какой-то «конфликт» с традициями и нормами нашего общества. Переход от частного к общему выводам понадобился для того, чтобы о личной душевной боли и неудовлетворённости можно было говорить в русле отвлечённой беседы на общечеловеческие темы.

Что же я думаю об этом? Прежде всего,  эти строки возвращает меня к давним размышлениям. Личное счастье человека, по-моему, настолько сильно связано с существованием других людей, что оборвать эти таинственные единящие узы уже практически невозможно. Счастья, если хотите, - это не отдельный инструмент солиста, а громадный оркестр. И если кто-то в этом оркестре начинает фальшивить, то нарушается общая гармония. Это не означает вовсе, что каждый из нас должен пренебрегать личным, нет. Понимать самого себя, уметь защитить себя, постоять за свои убеждения и чувства - долг каждого человека.

Уступать другим нужно, но лишь до тех пор, пока не попирается наше достоинство. Нужно уступать,  да, но это вовсе не означает, что наши жертвы должны быть на руку чей-то корысти и тщеславию, что, принося их,  мы должны идти против своей убеждённости и  искренности. Не подчиняться тому, что мы считаем несправедливым, тому, что нас унижает и посягает на права наших чувств, - означает быть честным по отношению к самому себе.

Другое длинное письмо, в котором автор подводит итоги своей жизни, заканчивается так: 

«Я виноват в том, что не захотел страданий других.»

Это заключительная фраза заслуживать публичного обсуждения, хотя я и ответила уже ее автору личным письмом. Она,  эта фраза, напоминает нам о весьма злободневном вопросе: как часто люди считают свой добровольный отказ от своих же личных прав той единственный причиной, из-за которой они сегодня не стали тем, кем могли бы стать, не помешай им любовь предпринять в свое время некоторые шаги.

И верно, порой обстоятельства, любовь, крайняя преданность чему- или кому-либо заставляет нас отказываться от самостоятельной жизни. Я знаю это по себе, я не раз стояла перед подобным выбором. И всё же ничто помешать моей работе, ничто не в силах было подавить мои желания и устремления, не могло непреодолимо встать на пути к достижению личных и общественных целей. Я хочу сказать, что, когда было необходимо, я умела пожертвовать любовью к другим  во имя любви к самой себе. Будь я другим человеком, возможно, силы любви поглотили бы все мои остальные жизненные силы. Но я сумела в своем сердце справедливо разделить себя и других.  И, защищая себя саму, я смогла лучше защитить того, кого любила.

Всегда в жизни бывает момент, когда мы отдаем любимому человеку себя целиком, без остатка. Под этим « целиком» я не имею в виду физиологическую сторону вопроса. Это «целиком» означает полное раскрытие перед любимым человеком нашей  сокровенной сущности,  последних тайн нашего « Я». И потому предательство или оскорбление этих ценностей, совершенные другими, порождает истинно душевную боль.

Настоящая любовь всегда взаимообогащает: мы теряем немного своего, но приобретаем дарованное другим. В одной книге говорится, что в некоторых племена к своему имени, согласно обычаю, присоединяли имя любимого. Получалось: ты - я, я - ты.

«Я больше ничего не хочу. Не говорите мне, что я заблуждаюсь или что я сумасшедший. Я просто устала жить в этом душном мире. Возможно, потому, что я безответно люблю, возможно, потому что не знаю, зачем я вообще здесь. Но не в этом дело. Факт тот, что мне скучно, что я угасаю и чувствую себя вычеркнутый из этой жизни. Тогда зачем ждать и чего?
Никто не придёт ко мне и никто не назовет меня по имени... Я пишу вам, и у меня действительно появляется впечатление, что я умалишенный.
Если бы был бог, я услышал бы его. Услышал бы? Это вопрос. Когда я начинаю об этом думать, я вновь начинаю чувствовать себя ребёнком, находящимся в тёмной комнате наедине с леденящими душу страхами детства. Я всё испытал, я испробовал все возможные пути... Но ни одна собака, именно собака, не было мне рада, никогда не составила мне компанию. А теперь давайте, сеньора Мазина, придумайте мне в утешение какую-нибудь красивую басню. Возьмите меня за руку и скажите так вкрадчиво: "Ты немного глуп, мой милый." А я сделаю вид, что считаю вас, как, впрочем, и всех, кто живет беззаботной, милой жизнью,  правой. Но это ложь, Вы не правы. Почему вы всегда только мешаете?»

Ответ мой, конечно, не начинается и не заканчивается словами: "Ты немножко глуп, мой милый." Не в моём духе считать глупыми подобные письма, письма, написанной в плохом настроении, в тоске и говорящие о том, как многие одиноки сегодня. Но опережать события, спешить с выводами и считать себя преждевременно приговоренными, даже если при этом  исходят из прошлых разочарований,- это действительно глупо.

Слава, что сказаны в письме, меня не оскорбляют, но немного затрудняют дела: Ведь в первую очередь я должна утешить этого обреченного (назовем его так), убедить в том, что никто не собирается убивать его, и даже более - я хочу пожелать ему долгой и счастливой жизни. Очистив письмо от второстепенных, излишней эмоциональных фраз, я свожу суть его к одной мысли: «Я безответно люблю…»

 Конечно, такая боль ужасна. Каждый, кто страдал из-за любви, знает, что это такое. Любовь наносит нам такие сильные раны, что последствия их предсказать просто невозможно, из окружающих людей мало кто в этом случае может по-настоящему помочь. А случается даже, что это невыносимую душевную боль высмеивают.

Но, по-моему, она самая страшная из всех бед, потому что охватывает нас целиком, довлеет над разумом и чувствами, поражает и дух и плоть. И до той поры, пока она длится, человек пребывает в великой скорби, тоске и отчаянии. В письме легко найти все эти настроения и даже более: ведь написано она парнем, принадлежащим к поколению, которое всеми способами пытается развенчать это "древнее понятие" - любовь. Нигде я не встречала прежде такого количества признаний в жажде интимной любви, как в письмах молодых людей приходящих ко мне со всех уголков Италии...

 

Возвращаюсь к письму... Мне хотелось бы успокоить написавшего мне молодого человека и сказать ему при этом вот что : твоя столь бурная реакция на причиненную боль - это свидетельство, мой друг, того, что ты душевно здоров. Ты будешь живым трупом тогда, когда у тебя выработается иммунитет к обидам, когда ты не будешь больше страдать ни от малого , ни от большого зла, когда окружающие тебя люди потеряют для тебя всякую ценность. Тогда ты и сам как человек ничего не будет стоить.

Написанное по-детски неровным почерком Письмо пришло камни из Алессандрии. Его автор, синьорина Мариза, обращается ко мне за срочным советом:

«Стоит кому-нибудь посмотреть на меня пристально, как у меня леденеет сердце и отказывает сознание. Я не могу говорить, перестаю думать, почти не дышу. Вообще я не красивая, но и не безобразная, думаю, что достаточно умна. Иногда я подозреваю, что причина моего комплекса -  давнишняя история. Около 10 лет назад одной моей подруге, девушке несимпатичный, удалось отбить у меня парня,  которого, как казалось, я люблю. Но, очевидно, я его не любила, потому что, когда он оставил меня, я не почувствовала никакой душевной боли. Однако Мысль о том, что Клелии, такой некрасивой, удалось увести у меня человека, которого я считала полностью своим, породила во мне горечь и неуверенность. А я была тогда, как говорили, очень хороша. Прошли годы, а я продолжаю вспоминать об этом случае.
  В конце концов я пришла к выводу, что Клелия добилась своей цели, используя какие-то личные качества, которыми я не обладала. Сеньором Мазина, что это могут быть за качества?»

Письмо на этом не заканчивается, но для меня всё уже сказано в этих строках. Я не могу, конечно, знать, какие скрытые добродетели сеньоры Клелии и помогли ей увести у Маризы парня. Каждый человек, будь он даже совсем непривлекательный внешний, всегда обладает какими-то душевными качествами, за которые другие могут его полюбить. В каждом из нас есть что-то, что взывает к окружающим или же, наоборот  откликается на призывы издалека. Каждый человек - это неповторимый мир. Но так как я лишена этих элементарных сведений о Клелии, я не могу сказать, что именно помогло ей завоевать того парня.

 Могу лишь сказать Маризе, что если за неё я переживаю, то за подругу я рада. Передо мной, абсолютно незнакомый с ними обоими, их история ставит извечный вопрос: почему несчастье одного человека является условием для счастья другого? Поистине такая взаимосвязь, такая диаметрально противоположная для двух людей развязка отражение безутешности нашей жизни. Я только надеюсь, что Клелия была столь же счастлива, сколь Мариза несчастлива.

Если толковать историю Маризы не злобясь и по-доброму, то, как мне кажется, тут можно и для неё предложить верный рецепт: перевернуть ситуацию. Не воспринимай, Мариза, причинённое тебе зло как коварную измену подруги, отнестись к нему как к случившемуся совершенно невольно, лишь по той простой причине, что твоя подруга существовала. Подумай о том, для скольких людей ты сама сможешь быть символом силы, воли, смелости, которыми они не обладают. Вспомни, сколько раз ты собирала на улице восхищенные взгляды парней и сколько девушек страдали тогда от этого. Прикинь, сколько ты незаметно забирала у других, попробуй. Попробуй, и тогда ты увидишь, сколь неожиданны будут твои выводы. Будь, Мариза, жизнестойкой, как того требует закон жизни. Участвует в жизни,  если даже тебя не приглашают к этому участию.

Перевод с итальянского с итальянского А. Мудров «Ровесник», 1984 год

12 декабря 2018

Возврат к списку